Совместно с  
Отчеты о туризме и активном отдыхе
  Активный отдых
Обзоры снаряжения
Пещеры Лен. области
  Туристические сайты


С радостью ответим
на любые вопросы
по работе сайта.


Махнём!ru / Отзывы туристов / Активный отдых
Горный туризм · Россия, Урал · Турклуб: турклуб "Альтер Эго"Моя оценка: Отлично!
Отправились 01.02.2008 на 10 дней
26.02.2008 15:55  Эля Кивель

Таежная азбука

Итак, морозным февральским днем наша группа в составе 9ти человек под руководством опытного казанского туриста, чемпиона РТ и РФ Вадима Семина оказалась в 1300 км. от Татарстана в Кытлымском горной районе Северного Урала. Ради запаха тайги, снега в лицо и свежих приключений мы на 11дней покинули теплые постели и городское сознание. Успешно миновав перед этим Екатеринбург, Н. Тагил, Краснотурьинск и множество других населенных пунктов.
В первый день погода оказалась гостеприимной. февраль –март –наилучшее время для путешествий в этом регионе: температура не ниже -17, легкий снежок, хорошая видимость. Наш маршрут был спланирован так, чтобы за неделю на лыжах преодолеть около ста км. по крутым склонам из камня и снега, пройти перевалы Серябрянский (1А) и Йовский провал (1Б) и в финале покорить Конжаковский Камень (1569 1А) – самую высокую точку Свердловской области.
Дабы уложиться в график, на первый день необходимо было преодолеть 14км. до границы зоны леса вдоль русла реки Серебрянка1. Вроде бы чего проще? Но оказывается одно дело отметить галочкой участок на карте, а другое пройти его с огромным рюкзаком на лыжах. После первого падения через минуту после выхода с трассы, снег тут же набился под одежду. Сразу и навсегда. Даже несмотря на заранее сшитые бахилы до колен, берцы, онорак, флиску и двое штанов. Надо сказать, выглядели мы во всем этом обмундировании как спецназ после команды «газы!». Добавьте сюда еще лыжную маску с прорезями для глаз и круглые горные очки. Трудности доставляло все – глубокий рыхлый снег, бурелом, а главное полная дискоординация движений – в первые минуты падали мы постоянно. А так как в рюкзаке кроме личных вещей жило еще 3-4кг. общественных продуктов, то, падая, некоторые (включая автора) просто не могли самостоятельно подняться, напоминая перевернутых черепашек). Впрочем, сострадание в походе – вещь редкая, в большинстве случаев даже вредная. К счастью, наш чуткий руководитель сразу обрубил все попытки морального разложения, типа: «Этот рюкзак весит больше меня!» или «Я же девушка, в конце концов!», «бросьте меня, спасайтесь одни!» фразой «хочешь жить – дойдешь».
Надо ли говорить, что уже через несколько км. группа отстающих товарищей сбилась с пути. Эта вольность не прошла нам даром – представьте себе трех заблудших, испуганных «туристов» пытающихся с амплитудой в 1метр перейти реку по шаткому бревну, рискуя уйти под лед при каждом неосторожном движении…. обошлось без жертв. Кажется, во время этого перехода каждый из нас чуть повзрослел. Тело чувствовалось исключительно через боль, голова периодически кружилась, появилось космическое желание пить. Мы соревновались в предположениях кто что в силах сделать сейчас за глоток воды. В результате узнала о наших девушках много нового. Чего только не придумаешь, когда лыжи расходятся в разные стороны, рюкзак перевешивает назад, елки застревают меду ног и где-то рядом в сугробе копошится нечто, пару часов назад бывшее твоим спутником по лыжному походу.
Вперед, вперед, вперед и кажется, что лесу этому нет конца, как и нашему пути. Но вот уже в синеве сумерек встаем на бивак. Первое желание упасть на рюкзак и лежать так час, два, три..пока не прилетит добрый волшебник на голубом вертолете и не заберет тебя. Но нужно вставать, и ты встаешь и помогаешь организовывать лагерь: пилить дрова, ставить палатку. Надо сказать, вопреки традиционной «Зиме» с нами путешествовала замечательная палатка, сконструированная нашим руководителем. В качестве держащей оси внутрь ставились лыжи, именуемые ЦК (Центральный Кол), на котором ночью сушились промокшие ксивники и рукавицы. Имелось два входа – один служебный- для поставки снега и дров дежурному и второй- для остальных смертных. Внутри располагалась походная печь-буржуйка, приобретенная в славном городе Екатеринбурге. Вот около этой-то печки, пока измученные товарищи спали богатырским сном, и писались первые страницы нашей уральской летописи. Над шатром завывал таежный ветер. Как выяснилось позже, этот день был самым легким на маршруте.
Утро разбудило в 5.30. запахом зеленой чечевицы с колбасой и топленым маслом. Звучит команда «Миски к бою!» и наши вкусовые предпочтения сливаются в единое желание успеть поглотить эту горячую массу, в которой попадаются веточки, еловые иголки и волосы соплеменников. Через полчаса рюкзаки участников уже собраны, все мажут лыжи специальной мазью, чтобы не скользили на подъеме. Я же мучаюсь с 8 метрами общественного полиэтилена, который мне поручено нести – ну не желает он складываться в рюкзак на морозе. Даже если этот рюкзак емкостью аж 130литров. Наконец, выходим на тропежку, настроение у всех отчаянно-боевое. Через несколько км. снимаем лыжи, так как идти в них по бурелому – прямой путь сломать руку или ногу. С лыжами рюкзак становится еще более неподъемным. Возникает крамольная мысль любыми путями избавиться от лишнего груза. Признаюсь, в какой-то момент я была готова выбросить теплые вещи или даже закопать где-нибудь личные продукты, в общем, сделать что угодно, только бы не тащить эту нечеловеческую, как мне тогда казалось, тяжесть. До сих пор стыдно за такое малодушие. Опытные туристы правы - горы нужно уважать, иначе они могут оставить тебя у себя навсегда. Кстати, позже оказалось, что «тяжесть» - всего какие-то несчастные 15кг. плюс лыжи. Однако с непривычки в глазах зеленело, земля завертелась, единственным желанием был привал. Но ты идешь и идешь дальше, потому что есть такое слово «надо». А те, что впереди, стали уже цветными точками в белом безмолвии.
Тест на выживаемость.
После второй ночевки оставляем рюкзаки в лагере и налегке поднимаемся на гору Себрянский камень (1305, 1Б). Первую половину пути идем на лыжах, чем выше, тем больше открывается величавая красота уральских гор. Внезапно дорогу преграждает ледяной водопад. Мы снимаем лыжи и поднимаемся наверх по веревке, сброшенной сверху руководителем. Дальше камни, оставляем лыжи внизу и идем уже только с палками. Взбираться по камням не особо тяжело, но опасно – каждую секунду можно подвернуть ногу или угодить по колено в снег. Примерно через часа полтора забираемся на самый верх– внизу лежат облака, ветер режет лицо, в глазах играет солнце, за щекой конфета. Раскрываем припасенный флаг нашего клуба. Молча читаем мемориальные таблички, оставляем свою записку и пару карамелек. Осознать все, что с нами случилось, предстоит дома.
Вниз спускаемся как на крыльях, в предвкушении горячего обеда из бомж-пакетов и все той же копченой колбасы. Мысли выкинуть продукты уже пару дней как нет – есть только первобытное желание съесть все, что можно найти в лесу, включая сосновые иголки и рябину.

Вечером чокаемся за первую гору и обсуждаем завтрашний перевал – Серебрянский. Всем интересно и немного страшно – каково это взбираться по камням на лыжах, да еще и с грузом. Перед сном доктор мажет нас бальзамом «Звездочка». Все счастливы.
Уже на первом километре встречаем крутой подъем, на который забраться со снарягой практически невозможно. По частям поднимаем лыжи и рюкзаки. Дальше траверсом забираемся вверх. Лыжня в форме зигзага, склоны крутые, поэтому каждые 10минут приходится падать и вставать, вставать и снова падать. Два часа созревает мечта ступить на ровную поверхность и снять, наконец, рюкзак. К обеду доходим до Серебрянского плато и решаем спускаться вниз. Спуск представляет собой крутой снежно-ледяной наст, при боязни высоты практически непроходимый. Пока я решала эту психологическую проблему, товарищи скрылись далеко внизу. Катастрофически темнело. Через час, когда видимость стала почти нулевой, боязнь высоты куда-то улетучилась и появилась новая – замерзнуть ночью в горах. Перспектива оказалась более, чем реальная. Поэтому, презрев на все страхи и фобии, пришлось в кромешной тьме кубарем сползать вниз, периодически повисая на деревьях. Благо, хоть фонарик еще работал и где-то далеко внизу горел сигнальный костер – там свои!
А в лагере уже заждались голодные измученные ребята, которые при виде тебя думали только о еде. Пришлось срочно топить снег на печке, разводить в котле порошковый напиток «Зуко», и поить этой горячей химической смесью усталый народ. Впрочем, народ остался доволен. Настолько, что даже случайно попавший в котел молотый черный перец остался незамеченным.
Наравне с огромными физическими нагрузками в спортивных походах сильно и психологическое напряжение. Здесь железная дисциплина, полное послушание и четкое выполнение команд руководителя. Здесь нельзя думать о себе, отлично от остальных. Здесь нет «я», только «мы». Нет разделения на парней и девушек, нет родственных связей и разных физических способностей. Нет скидок на возраст. Все равны, все участники. И все должны пройти маршрут, чего бы это ни стоило.
Порой сдерживать себя от истерик и паники казалось сложнее, чем проходить перевалы. Усталость, напряжение, страх давали о себе знать. Такие вроде бы знакомые люди менялись на глазах, смеялись, а через секунду плакали от бессилия. Падали, жевали сухими губами шоколад и шли дальше. Теряли сознание, но шли. А как иначе?
Связанные одной цепью
Тяжелее всего пришлось при восхождении на перевал Йовский провал. Крутизна склона примерно, 35 градусов, камни, жесткий снег…Привязав к рюкзакам лыжи и вооружившись палками, мы пошли на штурм. Каждый метр вверх приходилось брать боем – подтягиваться на скользких камнях, держа равновесие, вытаскивать застрявшие внизу лыжи и палки. Кое-где приходилось взбираться на четвереньках, иногда ползком. Рюкзак оттягивает назад, каждую секунду великое напряжение –судорожно соображаешь, где бы зацепиться, чтобы не сорваться вниз. На миг кидаешь лицо в горячий снег и снова вверх. Слюни, слезы и сопли застывают на ветру, ноги покрываются синяками, руки мозолями, но боль уже не чувствуется. Есть только одно желание, которому подчинены все силы и что –то еще свыше – забраться, дойти. Камни заканчиваются, но вершины не видно - впереди только крутой ледяной склон. Для каждого шага нужно выбивать ступени в снегу, внезапно нога предательски скользит вниз – туда лучше не смотреть, дна не видно. Хочется молиться и петь одновременно. Вспоминаю Визбора – «Камень чуть качнулся вперед и ринулся вниз, к реке. Двадцать один непутевый год повис на правой руке». Мне тоже 21. В двух метрах наверху повис один из наших – он еле держится на ледяной насыпи и медленно скатывается вниз, через пару минут мы покатимся вместе живым клубком. «Мама! Что я здесь делаю!»... вдруг его лыжи цепляются за чьи-то, кто-то подползает снизу и разъединяет их. Как из другого мира долетают слова руководителя: «Без паники. Все нормально». И ты понимаешь, да, все нормально. И одним усилием воли выбираешься наверх, как из другого мира. Кто-то помогает снять рюкзак. Как гигантская тарелка великана впереди до горизонта стелется блестящее на солнце Йовское плато. Лучи горного солнца нежно освещают темную кромку невозмутимого Конжака – будто слегка подпалили края пергамента. У наших девчонок заледенели косы.
Мы смотрим друг другу в глаза, плачем и смеемся. Родные мои, дошли!











    © 2017 Диагональный мир
    Положение об авторских правах · Напишите нам
    Архив сервера: Спортивный туризм · Альпинизм · События